Levitski . com

Начальником компьютерного отдела небольшого московского банка работал мужик по имени Володя. Большой и грубый. Когда-то очень давно его позвали в бухгалтерию починить неработающий компьютер. Как оказалось, одна бухгалтерша просто вытянула под столом ноги и выдернула шнур питания. После этого Володя заходя в бухгалтерию на очередной вызов, неизменно громко говорил «Привет, дуры! Ну что тут у вас?» Володя приходился каким-то дальним родственником председателю банка. Поэтому бухгалтерши тихо терпели хамство и ужасно его боялись.

В том же компьютерном отделе работала девушка Аня – маленькая, худенькая и симпатичная. В бухгалтерии ее очень любили, потому что она никогда не сердилась и всегда очень терпливо и доходчиво отвечала на вопросы бухгалтерш.

А вопросов, надо признать, было море – в первой половине дня телефоны звонили не переставая. И программисты каждый день проводили по несколько часов в бухгалтерии банка, давая советы и инструкции пользователям. И потом работать приходилось по ночам, потому что днем времени катастрофически не хватало.

И вот как-то Володя пробил у начальства покупку новых компьютеров для бухгалтерии, утверждая, что это поможет снизить количество вопросов и проблем.

Установив в конце рабочего дня новые компьютеры, он сказал бухгалтершам, что с новым программным обеспечением компьютеры будут выключаться программно.

- Поняли, дуры? Про-грам-мно. На кнопки теперь жать не надо. Вот здесь выберите Shut down и все! А увижу, что кто-то кнопку жмет для выключения – отберу новый компьютер и верну старый. Ясно, дуры?

Барышни кивнули и разошлись по домам.

На следующее утро телефоны компьютерного отдела молчали – в течение первого часа из бухгалтерии не было ни одного вопроса. И программисты могли спокойно работать. В течение второго часа телефоны продолжали молчать. Володя победно обвел отдел взглядом и изрек: «Ну что я говорил? Новая техника – это сила!»

Тут на столе у Ани тихонько тренькнул телефон. В трубке раздался шепот начальницы бухгалтерии:
- Аня, пожалуйста, зайди к нам. Только никому не говори. Пожалуйста!!!

Аня тихонько вышла - вроде как в туалет - и пришла в бухгалтерию. Там была паника. В глазах у всех барышень застыл ужас. Волосы у многих всклокочены. Одна молоденькая девушка всхлипывала в углу размазывая по щекам слезы пополам с тушью. Начальница выглядела так, как будто ее уже уволили. Она указала дрожащим пальцем на компьютеры и вымолвила:
- Вот! Не работают. Мы уже два часа сидим, а они не работают.
Компьютеры и вправду не работали.

Аня нажала на кнопку включения одного из них, и он радостно захрюкал и заработал.

- А вы что их не включали что ли? – спросила Аня.
- Так Володя вчера сказал, что они автоматически будут... И чтоб мы на кнопку не жали, - пролепетала начальница...

1993 год - год знаменитого референдума «Да-Да-Нет-Да».

У нас в конторе тогда сектретарем работала девушка Ксюша. Внешность она имела очень привлекательную, но безграмотна была феноменально. Хоть и закончила недавно школу, ее лексикон украшали такие слова, как «карДонка» и «коЛидор», а однажды она отправила нашему клиенту письмо в город Магодан (орфография автора сохранена).

Под контору арендовали мы помещение в каком-то институте. И вот их охранная служба решила улучшить пропускной режим: фирмам-арендаторам раздали корочки с гордым тиснением «Пропуск» и попросили сотрудников всегда иметь их при себе.

Получила эти пропуска наша Ксюша, которая тут же кинулась выполнять руководящее указание. Только вот беда - бланки пропусков помимо графы «Фамилия» имели еще и графу «Должность». А формальных должностей у нас в конторе отродясь не было - все занимались всем.

В тот день в конторе Ксюша сидела в гордом одиночестве - все были в разъездах - и решила она позвонить нашему хозяину Михаилу, который сидел дома и обычно раздавал указания по телефону. Ксюша объяснила ему ситуацию, и Михаил продиктовал ей названия должностей для вписывания в пропуска. Да не по буквам продиктовал, а скороговоркой. И в конце ей говорит: «А ты у нас будешь секретарь-референт».

И вот несколько часов спустя прихожу я в нашу контору. А Ксюша мне радостно и говорит:
- Ой, Игорь, а нам всем должности присвоили.
- Да ну, - отвечаю с иронией. - Присвоили наконец? А то надоело уже без должности работать.
Она, не замечая иронии, продолжает:
- Да-да, присвоили. Михаил сегодня распорядился. Ты у нас будешь коммерческий директор. Серега будет финансовый директор...
- А ты кто у нас будешь? - спрашиваю.

И тут Ксюша с гордостью разворачивает передо мной свой заполненный пропуск, где в графе должность аккуратными печатными буквами написано «Секретарь - референдум»...

1998 год, июнь. На горбатом мостике у Белого дома сидят в пикете шахтеры и стучат касками - требуют выплаты зарплаты. Коммунисты периодически организовывают разнообразные пикеты и митинги в разных концах города. Поговаривают, что за участие в этих пикетах неплохо платят... Жизнь кипит, и до августовского кризиса остается пару месяцев.

В те славные времена въездную визу в посольстве США давали в порядке живой очереди - важно было войти в здание посольства до 10 часов утра. В тот же день назначали собеседование и выдавалась виза или отказ в ней.

Многие люди приезжали к посольству часов в 6 утра и к 8 часам у посольства уже образовывалась очередь - прилично одетые люди спокойно, без суеты стоят вдоль железных ограждений и вполголоса переговариваются друг с другом.

Вдруг из ближайших кустов вылезает разбуженный мужик - грязные штаны заправлены в дырявые сапоги, вся в белых пятнах телогрейка, надетая на голое тело, спутанные волосы с комьями грязи, недельная щетина. И это чудище, в ауре невыносимого запаха мочи и водки приближается к очереди в посольство. Очередь притихла и брезгливо смотрит. Охраняющие менты тоже с интересом ждут, что же будет.

Мужик оценивающе посмотрел на людей, улыбнулся словно узнал старых знакомых и пробормотал: «Че стоим? »

Люди из очереди, что поближе, говорят:
- Иди, иди, мужик, тебе сюда не надо.
Мужик обиженно засопел и говорит:
- А че, я тут... я с вами могу...
А сам шарит по карманам своей телогрейки. Наконец нашел что-то и достает из кармана чистенькую белую бирочку в полиэтиленовой упаковке с булавкой и как доказательство сует очереди:
- Вот.
А на бирочке красивая надпись крупными буквами «Участник пикета».

Послали нас – студентов МАИ – в колхоз на картошку. Поскольку институт в основном мужской, то в картофельной бригаде оказалось 25 парней и 3 девчонки.

Вечером пошли ребятки в туалет отлить – стоят человек 5 вдоль туалетной канавки, писают... И одновременно обсуждают невзгоды колхозного житья.

- Да-а, - говорит один писающий студент. – Хоть бы девок было побольше...

На этих словах в туалет входит еше один студиозус и пристраивается к канавке. А все остальные в это время горько переживают факт малочисленности девчонок.

- Эх, - продолжает предыдущий оратор, - на 25 мужиков всего 3 розетки!

Вновь вошедший студент, естественно не присутствовавший при начале разговора и слышавший только последнюю фразу, говорит:

- Ничего мужики, не горюй. У меня тройник есть! Прорвемся!

В 1995 году довелось мне в составе небольшой команды консультантов американской фирмы Пи-Дабл-Ю быть в длительной командировке в российском городе Н-ске. Город не очень большой, но исторический. Суточные платили хорошие, гостиница была чистенькая, живи – не хочу. Но было одно неудобство - зарплату и суточные мы получали на распространенные тогда в Москве дебетовые карты, и поскольку в Н-ске не было банкоматов, приходилось снимать деньги в Москве и везти в Н-ск в толстых пачках, что было неудобно и небезопасно.

И вот в один прекрасный день на площади перед центральнм универмагом Н-ска поставили банкомат – первый в городе. Красивый, с разными надписями на английском языке... При наборе пин-кода банкомат издавал прятные мелодичные звуки «Пам-пам-пам-пам», потом счетное устройство урчало «Тр-р-р» и выдавало деньги.

Местным гражданам он был тогда совсем без надобности – им зарплату если не задерживали, то платили наличными, а вот для нас – консультантов – банкомат пришелся очень кстати. Мы стали после работы подъезжать к универмагу и снимать небольшую сумму, чтобы хватило вечером на ресторан.

Представьте картинку. Подъезжает такси, из него выходят четыре мужика в черных костюмах с галстуками, подходят к банкомату в очередь.
- Пам-пам-пам-пам- тр-р-р, - весело говорит банкомат и выдает деньги. Мужики прячут деньги и быстро уезжают. И так каждый день, примерно в одно и то же время.

И стали мы замечать, что местные алкаши, прежде ошивавшиеся у игральных автоматов (одноруких бандитов), расположенных на той же площади перед универмагом, стали кучковаться у банкомата. При нашем появлении они вежливо расступались, давая нам дорогу и тихонько шептались в отдалении. Мы вначале опасались, что они деньги хотят отнять, а потом привыкли и перестали обращать на них внимание.

Как то раз подходит к нам алкаш, делегированный своими друзьями и говорит:
- Вы уж нас извините, но вы нам не подскажете, как вы в эту игру играете? А то мы смотрим, вы все время деньги выигрываете. Мы вот сколько не пытались – ничего выиграть не можем.

В ноябре 2002 года послали меня в командировку в Брюссель на 8 месяцев. Старая готическая Фландрия хоть и красива, но уж очень тосклива и утомительна. Особенно зимой. И язык то у фламандцев утомительный. Когда желают друг другу доброго утра, говорят что-то вроде "Хуе Морхе". Я, когда в первый раз услышал, то очень удивился - что-что у них в морге?!

За зиму я там так устал, что с первыми лучами весеннего солнца вскочил в машину и поехал в Париж. Ах, Париж! Озорной, искрометный, пьяный, весенний Париж! Изящные улочки, длинноногие фотомодели. Чашечка капучино на бульваре Капуцинов. И непреодолимое желание пошутить с хорошенькой официанткой и вместо "Мерси боку" (спасибо большое) сказать "Мерси бо кю" (спасибо, хорошенькая задница).

31 декабря лохматого года. 11 часов утра. Зачет по методам математической физики. Причем, я понимаю в этой математической физике гораздо меньше Вашего, а уж сколько Вы сами в ней понимаете, Вы лучше меня знаете.

Зачет принимает аспирантка Ирина Сергеевна - синий чулок. Очки в пол лица, костюм типа "Первая учительница пятидесятых годов", никакой косметики, и на лице читается решимость политрука Клочкова. В смысле, отступать некуда и вражеские танки тут не ходят.

А на носу Новый Год, за окном солнце высверкивает бриллиантовые брызги из горностаевой мантии только что выпавшего снега.... Дома уже накрыт стол, приглашены друзья и, конечно же, девушки. А впереди панфиловцы, и я в немецком танке. И мне уже идти отвечать.

Иду, мычу, пытаюсь подсунуть, то что списал, хотя совсем не факт, что списал правильно. Аспирантка мне и говорит "Да Вы ж ничего не знаете. Так?!" Понимаю, что отрицать бесполезно - киваю виновато. Она уж готовится бросить в мой танк гранату, то есть зачетку - придете, мол, в следующий раз.

И тут меня как прорвало.
- Ирина Сергеевна, - говорю самым проникновенным своим голосом. - Сегодня Новый Год, люди праздновать будут, надеяться на исполнение самых заветных своих желаний. Вот скажите честно, у Вас хоть когда-нибудь под Новый Год исполнялись заветные желания?
Гляжу, у нее взгляд как то затуманился, на губах появилась мечтательная полуулыбка... В глазах поплыли невстреченные мужики, отдельные квартиры...

- Нет, - отвечает со вздохом. - Никогда.
- И у меня никогда, - тоже говорю со вздохом.
Помолчали грустно.
- Ирина Сергеевна, - начинаю я взволнованно. - А вот если Вы мне сейчас зачет поставите, то у меня впервые в жизни исполнится. И я про Вас буду и детям и внукам рассказывать.

И что вы думаете? Поставила!!! Детей-внуков у меня нет. Вот вам рассказываю.

Иду как то в Москве вечером к метро. Зима, мороз и вечер поздний уже. Редкие прохожие спешат, на месте не задерживаются. И тут смотрю - у входа в метро стоит мужик в обнимку с колонной и полным страдания взглядом провожает тех, кто может самостоятельно передвигаться. Порою он прилагает героические усилия, чтобы от колонны оторваться, сделает шаг и тут же начинает заваливаться. Тогда он в падении разворачивается обратно к колонне и снова обнимает ее - спасительницу. Небось проклял уже и себя и того парня, кто водку наливал. Тут я уже совсем близко подошел. Мужик на меня посмотрел и так хрипло с мольбой во взоре спрашивает:
- Парень, ты в метро?
- Ага, - отвечаю.
- Я с тобой, - быстро говорит мужик, отлепляется от колонны и повисает на мне.

Работал я в свое время в московском представительстве фирмы Панасоник. И начальник мой попросил секретаршу обзвонить офисы самых наших важных диллеров и передать что-то срочное. А дело было во второй половине дня перед каким-то праздником.

И вот звонит она в одну контору. И говорит:
- Здравствуйте. Панасоник беспокоит.

А ей в ответ весело так:
- А больше вас ничего не беспокоит?