Вот она - рожа кузькиной матери!

Один мой знакомый рассказывал, что когда его прадед воевал в первую мировую войну, то из-за беспредельного чиновничьего воровства солдатам в день выдавали лишь горстку риса. От голодного нетерпения солдаты недостаточно долго его варили. Непереваренные сырые рисинки выходили из солдатских желудков вместе с дерьмом. И голодные солдаты выковыривали рис из дерьма, промывали его и снова употребляли в пищу.

С тех пор, когда я слышу слова про величие России, я вспоминаю этих солдат. И всех других солдат, которые вынуждены побираться, воровать или заниматься проституцией на улицах сегодняшних российских городов.

Не может страна претендовать на величие, когда ее солдаты ковыряются в дерьме в поисках непереваренного риса. Не может страна вызывать уважение, когда ее граждан унижают собственные чиновники и собственная полиция (тайная или явная).

Маленький плешивый закомплексованный чухонец, волею случая и злым гением Березовского залезший на российский престол, придумал новый термин - управляемая демократия. И вся кагебешная рать сверху донизу, с пеной у рта рассказывает всему миру - у нас в стране демократия, но... управляемая.

Идиотизм термина становится особенно очевиден, если перевести эту фразу на русский язык - управляемое народовластие. То есть властвует у нас народ, но народом при этом управляют... Вы сами знаете кто. Ибо народ у нас дурной, запойный, - объясняют Путины, Медведевы и Ивановы. - И если дать волю, это российское быдло еще неизвестно чего натворит. А так мы, выкормыши Лубянки, за быдлом присмотрим. Если что - палкой ударим, овчарок натравим или удавим.

И когда мне в интернетовских чатах некоторые россияне рассказывают, что в стране существует многопартийность, свободные выборы и демократия, я хочу им ответить, что демократия у Вас формальная, как потемкинская деревня.

Положены при нормальной демократии разные партии? Вам насоздавали партии с одинаковыми идеями, но разными названиями - во главе одной посадили усатого серого человечка с говорящей фамилией Грызлов, а во главе другой придурошного выхухолелюба Миронова. И оба получают инструкции в администрации президента. А всех прочих, которые несогласные, объявили агентами сионизЬма и империализЬма и глушат их и мочат и как там еще выражается Владимир Путин!?

Но проблема в том, что партии эти и их лидеры никого, кроме себя не представляют, ничьим благополучием кроме собственного не интересуются, потому что и не партии они вовсе и выбирали их не на всенародных выборах, а в кулуарах путинских сортиров. И единственными избирателями в стране являются Путин и его чекистская команда.

- Но позвольте, - говорят мне мои оппоненты. - Мы же ходили к урнам, опускали туда бюллетени. Мы выбирали. Грызлов и Миронов - наши лучшие представители, всенародные любимцы. Они ночей не спят - пекутся о народном благе.

Отвечаю. Во-первых, выборы настоящие, а не российские начинаются задолго до дня голосования. Они начинаются со свободного изложения своих программ и политических взглядов различными партиями, группами, потенциальными кандидатами. В России ничего подобного не происходит. Телевидение и радио, подконтрольные кремлевско-чекистской группировке, создают впечатление, что мудрее Грызлова и прекраснее Миронова в стране и нет никого (после папаши Путина, конечно).

Во-вторых, настоящие выборы не заканчиваются днем голосования. Потому что те, кого выбрали, стараются, как могут на протяжении всего срока полномочий угодить избирателям с тем, чтобы их продолжали выбирать и дальше. Так и получается стабильность жизни народа в демократических странах из-за нестабильности положения власть предержащих. Потому что депутаты и президенты боятся сделать что-либо в разрез с интересами избирателей, ибо в противном случае их просто не переизберут.

В России же картина совершенно иная - жизнь депутатов, министров и прочих властителей совершенно не зависит от мнения населения. Главное - вовремя лизнуть вышестоящую задницу, выказать личную беспредельную преданность, и останешься у своей кормушки - продолжать брать взятки и не в грош не ставить население. Потому что в России истинные избиратели находятся не внизу, а вверху властной пирамиды - там, где распределяются посты, эфирное время на телевидении и прочие блага.

Именно поэтому в России когда "демократические управленцы" сыто бесятся в Куршевелях, народ стоит в очереди за лекарствами. А Грызловцы с выхухолелюбцами нежно журят министра Зурабова. Потому что им на Вас наплевать, хоть Вы вымрете все. И только в этой обстановке неподотчетности чиновников народу возможен министр обороны Сергунчик Иванов, "отмазавший" своих сыновей от армии.

Ну что ж, соотечественники-россияне, я теперь далеко в Канаде. И по большому счету я могу смотреть на происходящее в России несколько со стороны, но мне все равно за Вас страшно. Путин в 2000 году руками преданного КГБ взорвал несколько домов с жителями окраин Москвы и Волгодонска, развязал очередную чеченскую войну, послав тысячи мальчишек на смерть. Затем он выскочил на телеэкран и, играя желваками, пообещал мочить всех в сортирах. И Вы его выбрали президентом.

Затем он уничтожил независимую от Кремля прессу, физически уничтожил людей, занимавшихся сбором доказательств причастности КГБ к взрывам домов. И Вы его повторно выбрали президентом.

Ну что ж, я думаю, что нынешние кандидаты урок усвоили. А в их кровожадности и беспощадности "к врагам рейха" сомнений нет. Так что даже и не знаю, каким он будет - этот год, год победы управляемой демократии в одной отдельно взятой осажденной крепости, из которой громко доносится старая истерическая песенка "Кругом одни враги".

Министр внутренних дел России Нургалиев в очередной раз приказал дядям миллицАнерам быть вежливыми и прекратить незаконные проверки документов на улицах.

Интересно, а что же стало с предыдущим подобным приказом, изданным пару лет назад? Менты его не услышали, пропустили мимо ушей - чихать они хотели на министра с его указивками.

И когда лысый пигмей в кимоно рассуждает по ТВ про вертикаль власти с диктатурой закона, так и хочется встать и сказать:
- Вован, не кизди. Твоя вертикаль не может обеспечить диктатуру даже простого воинского приказа. Чего уж про закон и Конституцию поминать.

Кто у нас там должОн за законностью в стране наблюдать? Прокурор, не к ночи будь помянут. Я до сих пор не могу забыть, как несколько лет назад Генеральный прокурор с лицом Устинова поставил одного телемагната перед выбором: «Акции или тюрьма», на что магнат отдал акции. И Устинов тогда сказал, что законность восторжествовала.

Я в законах не очень большой спец, но мне всегда казалось, что вопросы вроде «Жизнь или кошелек» задают бандиты на большой дороге. Ан нет, выходит, что большая дорога у нас на всю страну одна – Рублевка. И ездят по ней одни и те же люди - с мигалками и машинами сопровождения. И какой галстук ни нацепи, какой костюмчик ни надень - натуру свою не спрячешь.

Ах ну да, скажут мне партайгеноссе из организации «Наши»: «Президент у нас золото, а вот с народом ему не повезло. Ну где хороших людей взять?» Да и сам Вл-Вл-Пу как-то с высокой трибуны жаловался, коррупция, мол, бюрократия вокруг...

Я тебе так скажу, Вован. Ты посмотри, кем ты себя окружил. Думец Грызлов, губернатор Ингушетии Зюзиков, торговец отрубленными головами герой России Кадыров... Из этих точно выбирать некого. Вот тебе и кажется, что вокруг одни мерзавцы.

А ты шире возьми. Помнишь был такой прокурор Алексей Казаник. Пьяный Бен к нему пришел и говорит: «Держи гадов в тюрьме», а Казаник ему отвечает «Сократ мне, конечно, друг. Но законность дороже». И поставил законность впереди собственной карьеры и личного благополучия.

А, Вован?! Как тебе такая кандидатура?! Если вертикаль власти строить не по принципу «нижний лижет верхнему», может и на верх всплывать будет не только Оно, извини за грубость, а и настоящие люди.

Ну да, ну да, я понимаю, ты ж, Вован, не можешь Казаника прокурором назначить. Он чего доброго так и всю твою придворную камарилью пересажает. Да и к тебе, может, вопросы найдутся. Так что ты, Вова, обречен как и пьяный Бен, выбирать преемников, жадно заглядывая в глаза и задавая один и тот же вопрос: «Ты меня не посадишь?»

Или вот еще - был в свое время еще в Верховном Совете депутат Молоствов из родного тебе Петербурга. В комиссиях больших не заседал, в телевизор не лез. Потому и жил с семьей в коммуналке. И вот когда Хасбулатов с Бабуриным и прочими депутатами стали голосовать за бесплатное предоставление квартир всем депутатам, он встал и сказал, что это неприлично.

Слушай, Вован, ты представляешь как ему хотелось получить для семьи эту квартиру?! Причем для этого ничего и делать то было не надо, даже голосовать – Хасбулатов с Бабуриным и так кнопки для голосования нажали бы. Этому депутату нужно было просто пять минут посидеть молча. А он – нет, встал.

Не, Вован, я понимаю, что в твоей компашке принято вставать только тогда, когда ты в комнату входишь. По таким пустякам, как мораль и справедливость у вас вставать не принято. Но все-таки представь, что если вместо твоих питерских гебешников хоть на какую-то должность назначить этого питерца Молоствова. Может тогда в твоем окружении хоть что-то можно будет решить не за откат, а по совести и по закону.

Но, видно, пока ты, Вован, со своими друганами сидишь в Кремле, нет и не будет в России ни совести, ни закона. А символом Басманного правосудия будет грязная торговка с весами и мясницким ножом:
- Падхады, дарагой. Поторгуемся.

За несколько месяцев до дембеля я, дедушка и одновременно сержант Советской Армии, попал в санчасть с температурой под сорок. Озноб бил меня так, что я подпрыгивал над кроватью, пока прапорщик-фельдшер не дал мне таблетку анальгина. Озноб скоро прошел, и меня стало клонить в сон.

Моими соседями по палате оказались два недавно призванных паренька, которые уже шли на поправку, чувствовали себя прекрасно и, громко гогоча, рассказывали друг другу анекдоты. Их гогот отдавался в моей голове колокольным звоном и не давал забыться сном.

Я приподнялся на локте и попросил:
- Ребята, у меня высокая температура. Мне очень хочется спать. Не могли бы Вы пойти разговаривать в коридор. Пожалуйста.
- Да-да, - ответствовали мне соседи и продолжили свой разговор, даже не понизив голос.
Я снова приподнялся над подушкой и повторил свою просьбу:
- Мужики, я Вас очень прошу, хотя бы не так громко.
- Конечно-конечно, - пробурчали они и тут же во всю глотку заржали над очередной своей шуткой.

Что мне оставалось делать?! Я собрал силы, рывком сел в кровати и заорал:
- Та-ак, духи, суки, значит не уважаете дедушку, блять. Встать. Лечь. Встать, мать вашу через коленку. Лечь. До двери ползком марш, обратно марш. Порву на портянки, сосунки, так Вас рас-так. Тут я потерял последние силы, повалился на кровать и заснул.

Через какое-то время меня разбудил шепот. Я приподнял голову. Бледные, запыхавшиеся солдатики, продолжавшие лежать на полу, умоляюще шептали:
- Разрешите встать?
- Валяйте, - ответил я, упал на подушку и снова сладко заснул в полной тишине.

До самой выписки соседи вели себя тихо и сдержанно, спрашивая разрешения чихнуть, выйти или войти. Я стыдился своей вспышки насилия, но виду не показывал...

Демократия?! Права человека?! К сожалению, пока в России слова «пожалуйста» и «прошу Вас» будут расцениваться как слабость, которую можно лишь игнорировать, единственной возможной системой управления будет оставаться вертикаль власти с ментовским сапогом внизу.

     Прощай, немытая или в России все по-прежнему...

« ...Что надо было сказать <...> это то, что наше современное общество столь же презренно, сколь глупо; что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью, правом и истиной, ко всему, что не является необходимостью. Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека. Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России. И сколь грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.»

(19 октября 1836 года, ранняя редакция. Собрание сочинений в 10-ти томах, 1978 г.)

Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног... Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России?

Если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь. Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры... — то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство.

В 4-ой песне «Онегина» я изобразил свою жизнь; когда-нибудь прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? в нем дарование приметно — услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в проклятую Русь не воротится — ай да умница.
(27 мая 1826 г. Из Пскова в Петербург)

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды --
Ярмо с гремушками да бич...

Уехать навсегда, коли не согласен с властью, -- очень древний российский обычай. Как отмечал наш знаменитый историк, есть две психологии. Одна -- психология гражданина. Что должен делать гражданин, когда порядок в его стране ему не нравится? Бороться с властью. Но нормально (легально) бороться со строем можно только в свободной стране. Что делает подданный в стране рабов, когда не доволен владыкой (хозяином)? Как и положено рабу, бежит от хозяина. Все бежали... сначала крестьяне -- в казаки, потом князь Курбский -- в Литву... Когда Годунов отправил учиться заграницу знатных молодых людей, из восемнадцати посланных никто не вернулся -- все остались в Лондоне, Париже и Любеке.

Прощай, немытая Россия
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Великороссы жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы.

"Главное препятствие на пути народа к нормальной жизни — это он сам. А не политики, не олигархи... Можно обнаружить в российском народе массу неоспоримых достоинств. Но при этом полная гражданская невоспитанность, абсолютная политическая незрелость. Люди готовы голосовать за любого придурка... И совершенно не готовы отвечать за свой выбор. Поэтому народ должен понимать: он имеет ту жизнь, которую... заслуживает"

("Известия", 23.09.1998)

Copyright © Фотографии взяты из электронной версии газеты "Московский комсомолец".